Описание
Порта Борсари — римские ворота Вероны, в конце улицы Корсо-Порта-Борсари: фасад из белого камня высотой около 13 метров, с двумя арками и двумя рядами окон — всё, что осталось от главного входа в римскую Верону.
То, что вы видите, — это фасад из белого камня из Вальпантены. На нижнем уровне две большие арки, каждая обрамлена двумя полуколоннами с коринфскими капителями, антаблементом и фронтоном.
Выше тянутся ещё два яруса, в каждом по шесть окон, обрамлённых тонким декором. На втором этаже два центральных окна с маленькими эдикулами; на третьем они заключены между колонками. Эффект богатый и красочный: так и задумано для входа, который должен был производить впечатление.
На архитраве можно прочитать надпись Галлиена, императора, который в 265 году н. э. приказал заняться городскими стенами. Это была не настоящая перестройка, а восстановление с расширением.
Сторона, обращённая к городу, напротив, исчезла полностью. Единственная сохранившаяся — со стороны поля, она была отреставрирована в семидесятых и восьмидесятых годах XX века: самые повреждённые части закрепили, а открытые поверхности покрыли свинцовыми листами, чтобы вода не застаивалась.
Для римлян это был главный вход: кто приезжал по дороге Постумия, оказывался на главной улице-декумане. Тогда она называлась Порта Иовия, потому что была посвящена Юпитеру, как и близкий храм Юпитера Люстрального.
Нынешнее название пришло из Средневековья, когда здесь работали bursarii — сборщики пошлин с товаров, ввозимых и вывозимых.
Первоначальные ворота были кирпичными, построены во второй половине I века до н. э. вместе со стенами. В плане они были квадратными, с внутренним двором, где останавливали и проверяли путников, а со стороны поля стояли две высокие башни.
В первой половине I века н. э. город захотел стать красивее. Ворота облицевали белым камнем, с новыми фасадами со стороны форума и со стороны поля. Недалеко была и почтовая станция, где работали те, кто управлял перевозками для государственной администрации.
В эпоху Возрождения ворота изучали Джованни Кароло и Андреа Палладио, но нравились они не всем: Себастьяно Серлио счёл, что они недостойны попасть в его труд.
То, что вы видите, — это фасад из белого камня из Вальпантены. На нижнем уровне две большие арки, каждая обрамлена двумя полуколоннами с коринфскими капителями, антаблементом и фронтоном.
Выше тянутся ещё два яруса, в каждом по шесть окон, обрамлённых тонким декором. На втором этаже два центральных окна с маленькими эдикулами; на третьем они заключены между колонками. Эффект богатый и красочный: так и задумано для входа, который должен был производить впечатление.
На архитраве можно прочитать надпись Галлиена, императора, который в 265 году н. э. приказал заняться городскими стенами. Это была не настоящая перестройка, а восстановление с расширением.
Сторона, обращённая к городу, напротив, исчезла полностью. Единственная сохранившаяся — со стороны поля, она была отреставрирована в семидесятых и восьмидесятых годах XX века: самые повреждённые части закрепили, а открытые поверхности покрыли свинцовыми листами, чтобы вода не застаивалась.
Для римлян это был главный вход: кто приезжал по дороге Постумия, оказывался на главной улице-декумане. Тогда она называлась Порта Иовия, потому что была посвящена Юпитеру, как и близкий храм Юпитера Люстрального.
Нынешнее название пришло из Средневековья, когда здесь работали bursarii — сборщики пошлин с товаров, ввозимых и вывозимых.
Первоначальные ворота были кирпичными, построены во второй половине I века до н. э. вместе со стенами. В плане они были квадратными, с внутренним двором, где останавливали и проверяли путников, а со стороны поля стояли две высокие башни.
В первой половине I века н. э. город захотел стать красивее. Ворота облицевали белым камнем, с новыми фасадами со стороны форума и со стороны поля. Недалеко была и почтовая станция, где работали те, кто управлял перевозками для государственной администрации.
В эпоху Возрождения ворота изучали Джованни Кароло и Андреа Палладио, но нравились они не всем: Себастьяно Серлио счёл, что они недостойны попасть в его труд.